Уникальная лаборатория

7

Уникальная лаборатория

Интервью
с летчком-костонавтом СССР
А.А. Серебровым

19 августа 1982 года в соответствии с программой исследований космической пространства в Советском Союзе был запущен космический корпель «Союз T-7».
20 августа произила стыковка корпля «Союз T-7» с орбитальным комплектом «Салют-7» — «Союз T-5», в околоземном космическом пространстве наал функционировать плотируемый научно-исследовательский комплекс «Салют-7» — «Союз T-5» — «Союз T-7».
27 августа, после выполнения общирной программы научных исследований, экипаж корпля «Союз T-7» благополучно возвратился на Землю.
Редакция «Кванта» встретилась с одним из участников этой экспедиции летчком-костонавтом СССР
Героем Советского Союза А. А. Серебровым и попросила его ответить на ряд вопросов, интересующих наших читателей.

Александр Александрович, насколько нам известно, по образование Вы — инженер-физик, окончили Московский физico-технический институт и долго время работали в нем. Какая область физики Вам наиболее близка?

Основная моя специальность — термодинамика, исследование тепло-массоперенosa: экспериментальное изучение особенностей движения масс жидкости и газов в заданных режимах температуры и давления *). Я принимал участие в работах по созданию станций «Салют-6» и «Салют-7». А некоторые результаты моих студенческих исследований «летают», обеспечивая необходимый телловой режим «Союзов» и «Союзов-T».

Ваше мнение, как физика, о долго-срочных полетах в космос.

Долговременные космические станции — уникальные физические лаборатории, позволяющие создавать условия, неоспроизвольные на Земле. В то же время, как физик я считаю, что прежде чем серверить о постановке научных физических экспериментов на станции, нужно изучить специфику коабля как лаборатория.

После выхода на орбиту станция со всем ее содержимым начинает почти свободно, если не считать торможения в атмосфере, «падать» на Землю, и это «падение» происходит на протяжении всего полета, пока не включены двигатели. Так что все на станции находится в состоянии невесомости. Оdnako, не все так просто, как мы читаем у фантастов.

При движении корпля по орбите меняется его удаленность от Земли, что сказывается на величины силы тяготения, действующего на станцию. Разумеется, на величины силы тяготения влияет и недорогодоступности Земли. Кроме того, корпус станции осуществляетVENTION работы вентиляторов, без которых невозможно обеспечить и тепловой режим работы аппаратуры, и жизньательность человека.

*) За работы в этой области авторскому коллективу, в котором входил А. А. Серебров, в 1976 году была присущена премия Ленинского комсомола.

9

Космонавт А. А. Серебров ответает на вопросы редакции журнала «Квант».

Земле — наливать из крана в горловину, то собрать всю воду в сосуде не удался. В условиях неевесомости жидкость не накалливается на дне сосуда, она «плавает» в сосуде в виде шаровых капель разного размера. Заполнение сосуда водой вызоветыт-technение из него воздействия, и вместе с воздейством будет «выпливать» взвешенные в нем капли воды.

Если же струю с малой скоростью направить сразу на стенку сосуда, то вода, смачивая стенку, будет прилипать к ней, и взвешенных капель не будет (по крайней мере, до тех пор, пока сосуд не встряхивают). Таким способом можно без потерь налить жидкость в сосуд, выталкивая из него воздействия.

И тут же возникает второй вопрос: а как можно взять из сосуда «плавающий» в нем жидкость?

Конечно, если есть центрифуга, то задача решается просто: привращении сосуда жидкость будет «прижиматься» к дальней от оси врашення стенке, а оттуда ее можно забирать с помощью шрица. Если нет центрифуги, можно прижать жидкость к стенке, двигая сосуд с небольшим линейнымускорением. Именно так обычно и делают.

Я предложил другой способ: помещить внутрен сосуда длиной и узкий предмет — например, черенок ложки, к которой капли прилипают. За счет сил поверхностного натяжения жидкость «расползается» по

10

черенку и подходит к краю горловины сосуда. Слегка «помешивая» черенком, легко добиться того, чтобы жидкость постояно находилась на черенке влизи выходного отверстия сосуда, откуда не трудно производить отбор жидкости.

Есть ли еще, кроме неевесомости, какие-нибудь существные отличия космической станции от земной лаборатории?

В земных лабораториях, в которых мне приходилось до этого работать, вопрос о размещении оборудования всегда был второстепенным, там главенствовали сообщения удобства. На космической станции любое перемещение оборудования вызывает смешение центра масс станции, что сразу же сказывается на характере ее поступательного иращательного движения и, как следствие, на работе самого оборудования. Эти обстоятельства учитывают при выборе оптимального режима коррекции положения станции.

Рассказите поподробнее об эксперименте «Таврия», проведенном вашим экспериментом во время полета.

«Таврия» относится к разряду биотехнических экспериментов (этот термин был предложен вице-президентом АН СССР академиком Ю. А. Овчинниковым). Это эксперимент по разделению биологического вещества на факции — группы клеток, сходных по своим физическим свойствам. В частности, удается разделить однотипные клетки даже по возрасту.

Трубку из произного материалов, в котором находится исследуемое вещество, помещают в электрическое поле направенно порядка 10 В/cm, направленное вдоль трубки. Под действием этого поля и происходит разделение вещества на однородные факции по длине трубки. В земных условиях из-за конвекционного перемещения подобное разделение во многих случаях невозможно. В состоянии неевесомости удалалось выделить десяти факций там, где в земных условияхrekordное разделение содержало лишь три факции, да и то с размытыми границами.

Какова практическая ценность подобного эксперимента?

Дело в том, что различные факции одного и того же вещества при их введении в организм животного существа воздействуют на разные органы — один на печень, другой на сердце и т.п. Прилечении одного органа важно не допустить отрицательного воздействия на другой. В частности, ограниченное применение такого вещества, как интерферон, приготовленного в земных условиях, связано с возможными нежелательными побочными эффектами.

В чем состоит Воше частичное в эксперименте?

Помимо выполнения операторской работы —montажка и отладивания прибора, съемок лазерным головром на борту станции, — я еще на Земле внес некоторые условиянствования в методку эксперимента. Так, вместе предусмотренной ранее круглой трубки, форографирование процессов в которой затруднен преломлением света в цилиндрическом стекле, по моему предложению была использована камера с плоскопарелльными стекками. Поскольку такой эксперимент на борту станции ставился впервые, необходимо было выбрать и обеспечить оптимальный режим работы установки с учетом реализации воздействия на нее. Это тоже было моей задачей.

Каковы Ваши дальнейшие планы?

Моя специальность — инженер-пытатель космической техники, этим много сказано. Хочу продолжать свою испытательскую работу, связанную с условиянствованием существующей и созданием новой эффективной космической техники. Хотел бы сервернее занять вопросы физики борта космического корабля.

Что пожелали бы Вы читателем нашего журнала?

Читатели «Кванта» — люди молодые, любознательные, творческие. Я им желаю открыть для себя новые горизонты в познании окружащего мира и, конечно, желаю подлинных научных открытий. А главное — желание стремления и умения реализовать на практике то, что удалось создать пером и мыслью.