60
Об аутентиности научных анекдотов
В научно-популярной литературе часто приводятся анекдоты о различных ученых. Некоторые из них повторяются неоднократно, хотя трудно сказать, соответствует ли они действительности. В этой связи представляется интерес небольшое историческое исследование, которое проводил в 1946 году физик Бернард Козн по поводу письма одного из читателей английского журнала «Nature» («Природа»). Перевод и подготовка публикации В. Березина.
Письмо в редакцию
«В «Метуарах» барона де Гримма, в том месте, где описывается запуск первого воздушного шара, который проходит в обстановке общего энтузизма в Париже на Марсовом поле 27 июня 1783 года, читаем: «Среди восторженных свидетельней события затерляось немало лиц, настроенных холодно и не упускавших случая повторять: «Какая от всего этого полза? Заслуживает ли это изобретение, чтобы из-за него подымали столько шума?» Но мудрый Франкин (бывший в это время в Париже) ответил этим скетикам со свойственной ему простотой и выразительностью: «А зачем нужен новорожденный?»
Как мне известно, это изречение общино приписывается Фарадей, а не Франклину. Так, в одной научно-популярной книге рассказывает (без всяких ссылок на источник), что после эксперимента, выполненного Фарадем во время лекции, некая дама задала ему вопрос: «Послушайте, профессор, даже если это явление действительное проискодит, то какой от него toll?». Она получила достойный ответ: «Madam, а вы ответьте, какая полза от новорожденного?»
Кlement Узбеки
Ответ редакции
«Известны два анекдота о Фарадее и ползе научных открытий. Эти анекдоты встречались в той или иной форме у разных авторов девятнадцатого и двадцатого столей в работах по истории научки. Объчно они рассказываются в связи с открытиями Фарадея в области электромагнитных явлений. Суть их в следующем. Некий важный чиновник (чаще всего — сам премьер-minister) наносит Фарадею визит и, застав его за демонстрацией индукционного тока, спрашивает: «Какая полза может быть извлечена из этого открытия?». Согласно одному анекдоту Фарадей ответал: «А какая полза от новорожденного?». Согласно другому: «Недалеко то время, когда вы сможете вести новый налог.»
Первый из двух ответов приписывается также одному из предшественников Фарадея в изучении природы электричества — Бенджамену Франклину. Этот ответ только выражает чувства людей, занимающихся научкой, что представляется уместным prolить свет на подлинные обстоятельства, при которых его произносили и Фарадей.
В 1783 году Франклин в качестве полномочного посла представлял в Париже интересы Американских колоний и был свидетельем несколько за-
61
пусков воздушных шаров. Пройвляя, естественно, к ним больший интерес, чем простой наблюдаемый, Франкин написал несколько научных отчетов об этих экспериментах. В частности, он писал: «Общество разделилось на тех, кто глубоко удовлетворен экспериментами и приведен в восхшение достигнутым успехом, и на тех, кто только о различных возможных его применениях, часто экстравагантых.» Очевидно, ответная на вопросы последних, Франкин и произнес свое знание: «А какая полеза от новорожденного?». (В библиотеке Пенсильванского университета в бумагах Франклина храниться последнее ему в то время письмо, автор которого «не понял, почему доктор Франклин называет воздушный шар новорожденным ребенком».)
Майкл Франдей использовал известные Франклина в 1816 году на lekции перед членами философского общества. Лекция была на тему «О кислороде, хлоре, йоде и фторе». По ходу lekции Франдей, в частности, сказал: «Перед тем, как перейти к хлору, я коснусь истории его открытия с тем, чтобы предупредить вопросы некоторых случаев, которые имеют привычку справиться о всяком новом явлении: «А какая от него пользовать — о Ньютоне и упавшем яблоке. Долго время эта история считалась нелегой выдумкой. Но в наших дней анекdot находится подтверждение. Так, он приводится в биографии Ньютона, написанной его другом и почитателем, известным собиратом древностей Уильямом Стакли. Книга эта была написана в 1752 году, а опубликована только в 1936. Ньютон и он, как пишет Стакли, пиши чай в тени яблоке, и Ньютон сказал, что все окружающие напоминает ему тот момент, когда он разобрался в сутки природы тяготения. Это случайность, когда падало яблоко, и Ньютон был настроен на размышления…
Если рассказ, который в течение многих лет считался плодом доступей фантации, оказался правным, то, может быть, со временем оказется истинным рассказом о Франдее и премьер-ministerе. Но пока еще этого не произшло».
Н. Бернард Козн