34
История туриров шахматных программ
В 1950 году английский математик Клод Шенон предложил способ научить машину играть в шахматы — идею составления шахматной программы. У Шенона не было своей программы, но его идея использована во всех существующих программах.
Первая действующая шахматная программа была создана в конце 50-х годов в Массачусетском техническом институте Бернштейном. Она играла в силу начального игрека.
В 1957 году состоялся первый в истории шахматный матч вычислительных машин — матч между советской программием Института теоретической и экспериментальной физики и американской программы Стэнфордского университета. Матч из четырех партий закончился со счетом 3:1 (2 ничных и 2 победы) в ползу советской программы.
В 1968 году на конгрессе ИФИП (Международной federации по образовке информации) учены всеверзе обслужили возможность игры шахматных программ на уровне мастера. Все участники конгресса имели возможность на собственном опьте убедиться в программе шахматного программмирования — сыграть партию с лучшей американской шахматной программием — программием Гринблатта. Машина чуть чаще проигрывала, но Гринблатт обязывал это тем, что математики всегда хорошоше шахматными программами.
На этом же конгрессе произшло забавное событие. Математики заключили пари с шахматным мастером Д. Леви, что через 10 лет будет создана программа, которая у Леви выиграет. По всей вероятности, математики это пари проиграют, но в лице Леви они получили самоответственного организации туриров шахматных программ.
Начиная с 1970 года ежегодно в Америке проводится черпопонат американских шахматных программ. Черпопонат уже четifie раза становилась программа «Чесс-4,0». На ее туририном счету (до черпопоната мира) 13 побед, 1 ничья и ни одного поражения.
Последействий американский черпопонат служил одновременно отборным туриром на черпопонат мира. Лучшие четые американские программы — «Чесс-4,0», «Теч-2», «Хаос» и «Острич» получили право играть на турире.
На сегодняший день в Америке существует около 50 шахматных программ, а в Европе только около 20. Однако черпопонат мира показал, что
36
На фотографии приведено начало партии с «Теч-2». Справа сидит один из авторов «Канссы»—М. Донской, слева—автор «Теч-2» А. Бислей.
рается в нем, когда оно придет, и указывает шахматной программы, что делать дальше — продолжать выбирать ответ на спрогнозированный ход или вернуться и выбирать ответ на другой ход. Сложность этой программы можно оценить хотя бы по тому, что «Кансса» была единственной участцией чемпионата, думавшей за счет времени противника.
Спецификация шахматная подготовка к турниру состояла во введении в машину справочной дебютов. Эта справочная к началу турнира содержала 10 000 позиций и, видимо, была самой объемистой на турнире. Во всяком случае только однажды — в партии с программой «Чесс-4,0» — противник суммел переиграть нас в дебюте (по-моему, специально к этому подготовившись).
Однако у этой справочной был любопытный недостаток. Она содержала новейшие дебюты идеи, которые, естественно, были вне понимания программы выбора хода. Когда справочная кончалась и надо было выбирать ход, игровая часть программы не развивала позицию в двух этих идеи, а пыталась провить свои, более простые идеи, которые противоречили позиции. Это сразу же приводило к резkomу ухудшению позиции и даже материальным потерям. Но потом благодар тому, что какие-то идеи все-tакки у программы были, она добавалась преимущества во всех партиих. Только в последней, товарищеской это преимущество было получено слишком поздно — на доске остались король,ладья и конь против короля и ладьи, что является теоретической ничей. Судья остановил часы.
Самым удивительным на турнире оказалась способность программы относительно хорошего играть эндшпиль. Пraktические все программы, в том числе и наша, содержали специальные знания про эндшпиль. В нашей программе это была оценочная функция, которая существенно отличалась от оценочной функции, применяющейся в середине игры. Это отличие
37
чине становится понятным, если, например, вспомнить, что в середине игры король должен быть как можно дальше от центра событий, а в конце, наоборот, в их гуше.
Заканчивая рассказ о специальной турирной подготовке программы, я хочу напомнить, что основную роль в уровень игры все-tаки играет перебор вариантов — его организация, что допускается в перебор, какими методами он сокращается. Отличие нашей программы от остальных в этой части было существенным благодаря некоторым новым идеям перебора, которые использует программа, но мне кажется, что это — предмет для более подробного разговора.
Чемпионат мира
Во время конкурса ИФИП в Стокгольме состоялся I чемпионат мира среди шахматных программ.
Советский Союз представляла программа «Кансса», созданная в Институте проблем управления Г. М. Адельсон-Вельским, В. Л. Арлазаровым, автором статьи и других.
Партини проходили пять вечеров подряд в концертном зал отеля «Биргер Jarл». Одновременно велись шесть партии, и внимание многочисленной публики (200—300 человек) переходило от одного поединка к другому. Для того чтобы публика не скучала, директор турира международный мастер Д. Леви все время комментировал партии, и этот комментарий сразу же переводился на шведский язык.
На сцене стояли две малогабариты вычислительные машины, шесть терминалов и одинадцать телефонов, соединяших зал с разными городами Европы. Один такой телефон соединял зал с Институтом проблем управления в Москве, где работала «Кансса».
Турнир был полон неожиданностей и курьезов.
В первой партии против авторской программы «Франц» «Кансса» после 30 хода вдруг стала подолгу думать, и если бы не поставила мат на 34-м ходу, то наверняка просрочила бы время. Это объясняется тем, что на 30-м ходу «Канссы» в Москве наступила полночь, а «Кансса», не разобравшись с часами, решила, что ей остается на обдумывание больше 24 часов. может быть, именно такая неторопливость и позволила ей найти матующую комбинацию.
Неожиданности продолжались и во втором.type в партии против «Теч-2». По правилам турира в случае технических неполладок можно было взять получасовой перерыв на их исправление. Автор «Теча», утомившись затяжной партийей 1-го тура (она продолжалась до 3-х часов ночи), попросту проснал начало тура и опоздалровно на полчаса. Это ему было зачитано как перерыв на технические неполладки, и потом в течение партии он не имел право оставлять часы.
Неаккуратность автора «Теча» сказалсь в партии — он сделал не тот ход, который сообщила ему машина, и слишком поздно заметил это. Ход был возвращен назад, но это было с тольку «Канссу» и привело ее к ошибке. В конце концов пришлось вести эту позицию в машину заново и переграть партию.
Технические ошибки наших противников стали недоброй традицией. В третьем.type уже после того, как в партии «Канссы» с «Хаосом» была объявлена победа «Канссы», авторы «Хаоса» заявили, что они ошиблись при вводе в свою машину предпоследнего хода «Канссы». Они попросили разрешения переграть партию с этого хода, но никак всез не рассчитывал, что мы примем это предложение, особенно после того, как Леви сказал, что если при перегровке у «Канссы» сломается машина, то никакого процесса не будет. Тем не менее после консультации с Арлазаровым мы решили продолжать эту
38
партию, что было очень высоко оценено американскими программами.
Несмотря на то, что «Кансса» доволно быстро поставила мат, это было существенно для наших противников, потому что в случае равенства очков предоптение оказалось той программе, которая быстро выиграла и дольше проигрывала.
Внимание местных газет к туриру ослабевало по мере того, как становилось понятнее, что «Кансса» будет чемпионом. Поздавления начались уже в третьем.type, но в четвертом мы имели много непряятностей от «Острича». Столик, за которым игралась наша партия, был вынесен на аваансену. Автор «Острича» — М. Ньюборн (зная, что «Кансса» хорошо разбиается в индивидуальной защите) в последнюю минуту внес коррективы в свою дебютирую справочную, заменив первый ход d4 на Kf3. Когда он увидел, что «Кансса» знает и этот дебют, он в буквальном смысле схватился за голову, поскольку «Острич» не имел в своей библиотеке ни одного продолжения.
Тем не менее в этой партии, как и в других, сказался основной недостаток нашей программы — несовместимость идеи, заложенных в дебютирую справочную, и идеи, заложенных в игровую часть программы.
В итоге «Кансса» начала с проигрывша качества. Когда, подавшись панике, я посчитал, что для переигровки за первое место нам надо продержаться 48 ходов, из Москвы твердый голос Арлазарова заявил: «Все равно мы эту партию выиграем», хотя для победы в турире хватило бы ничего. И действительно, к девенадцати часам ночи дело приблизилось к разязке. «Кансса», отыграв две пешки, повела свои пешки в ферзи и закончила партию, как всегда, элегантным матом.
«Канссе» была вручена золотая медаль чемпиона мира среди шахматных программ. медаль вручалирезident ИФИП австралийский ученый Земанек и английский издатель Макс-
велл, на чьи деньги была сделана из чистого золота 110-gramмовая медаль. Вручая медаль, Максвелл назвал насервими обладающими этой медали, из-за чего все корреспонденты сочли этот troфей переходящим. Однако потом Земанек официально объявил, что медаль вручена советским ученым навчно.
Организаторы турира остались недовольны только тем, что лучшие программы турира — «Кансса» и «Чесс-4,0» не сыграли друг с другом.
Позтому мы решили сыграть товарщескую партию. На этот раз содержик вышел из дебюта не только с премиусестом, а просто в выигранной позиции — эндшпиль с двумя лишним проходными пешками. Уже поступило предложение в случае быстрого проигрывша «Канссы» сыграть еще одну партию, поменявшись цветом фигур, но «Кансса» снова удивила — она сумела не только отыграть пешки, но и выиграть фигуру. Однако для победы этого премиусаста не хватило.
После каждой тура участники собирались в «мирном» уголке зал и спокойно обсуждали научные результаты турира и персонтуры развития шахматного программирования. Эти обсуждения были очень полезны для участников.
Расставаясь, мы договорились встретиться на следующем конгрессе ИФИП в 1977 году в Канадском городе Toronto.