Алиса и Синяя Гусеница долго смотрел друг на друга, не говоря ни слова. Наконец Гусеница вынула кальян изю рта и медленно, словно в полусне, заговорияна: — Ты… кто… такая!
Алиса немного рассердиллась — уж очень непровно три доюма). DA BRA выклада! — жалобно протянула Алиса. А про себя подумала: « До чего они тут все обидчины! — Со временем привылись, возразили Гусеница, сунула мундштук в рот и путьила дым в воздух. Алиса терпеливо жедла, пока Гусеница не соблаговолит снова обрабатыва на нее внимание. Минуты через две Гусеница вынула кальян изю рта, зевнула раз-друго и потинулась. Потом она сползла с гриба и скрылась в траве, бросив Алисе на прощание: — Откущий с одной стороны, подрастешь, а с другой уменышилась! « С одной стороны чего? — Гриба, уменышилась! « С другой стороны чего? » — Гриба, ответила Гусеница, словно услышав вопрос, и исчезла из виду. С минуту Алиса задумчив смотрелла на гриб, пытаясь определять лет ты без малого прохил. Между тем двух гусеи за обедом один. Ты от клюва до лап уничтожил. — В раннейности мыщцы своих целостней Я развил изучением права, И так часто я спорил с женю своего, что жевать начиная на славу! — Мой отец, ты простил ли меня, несмотрая
ПО-ТВОЕМУ, ты изменилась?
— Да, сударьия, — отвечала Алиса,— и это очень грустно.
To одного ста-новлось роста, то другого и низого не помню.
— Ничего не помнив? — спросила Гусеница.
— Ничего! —cka-зала с тоской Алиса.— Я про-бовала прочитать «Дом, который построил Джек», а получилось что-то со-всем другое.— Попробуй «Папу Вилыма»,— пред-ложила Гусеница.
Алиса начаала.
(Прочти и ты сти-хи на мундире…)
— Все неверно,—ckaзала Гусеница.— Да, не со-всем верно,— робко со-гласилась Алиса.— Неко-торые слова не те.— Все не так, от самого начала и до самого конца,— строгого проговора-рила Гусеница.
Наступило мол-чание.— А ка-кого роста ты хочешь быть?— спросила на-конец Гусени-ца.— Ах, все равно,— быстро сказаала Алиса.
— Если вы
Этот факт я отметил вначале. Почему ж: ты такLOBю проделал, отец,
Троекратное сальто-морталле?
— В ранней юности,
— сыну ответил старик,— Натирался я мазью особой,
На два пиллинтка,
— один золотник,
Вот, не купишь ли банку на пробу?
На нельзякость такого вопроса:
Как-сумел удержать ты живого утра
В равновесе на кончике носа?
— Нет, доволено!—
сказал возмущенный отец,—
Есть граниныйLOBому терпенью.
Если пятый вопрос ты задаш, наконец,
Сосчитаешь ступень за ступенью!
SMOTRI DR. STRANITSU
LEV. VOZD. SHAR
нельзя было
третьи
минуты, ибо
она:
стремительное
уменьшалась.
Алиса взялась
за другой
кусок
но
по-
добо-
ро-
док
ее так
прочно
прижало
к
ногам,
что она
никак
не могла
открыть рот. Наконец ей
это удалось,
и она
откусила
немного
из левой руки.
А.К.
— Ну вот, голова наконец освободилась! — ра-
достно воскликнула Алиса. Впрочем, радость
ее тут же сменилась тревогой: куда-то про-
пали плечи. Она взглянула вниз, но увидела
только шею невероятной длины, которая возвы-
шалась, словно огромный шест над зеленьм мо-
рем листвы. — Что это за зелень? — промолвила
Алиса. — И куда девались мои плечи? Бедные
мои ручки, где вы? Почему я вас не вижу? С
этими словами она пошевелила руками, но уви-
деть их все равно не смогла. Убедившись, что
поднять руки к голове не удался,
Алиса решила нагнуть к ним голову и
с восторгом убедилась, что
шея у нее словно змея,
гнется в любом направлении. Алиса выгнула
шею изящным зигзагом,
готовясь нырнуть в лес
(eй уже стало ясно,
что это верхушки дерев-
вев, под которых она
только что стояла), как
вдруг посылалось гром-
кое шппение. Она
вздрогнула и отступи-
ла. Прямо в лице ей,
яростно бияя крыльями,
кинулясь горлица. — Змея!
— крикнула Горлица. — Ни-
какая я не змея! — возму-
тилась Алиса. — Оставьте
меня в покое! — А я говорю!
— змея! — повторила Гор-
лица несколько сдержаннее.
— Стоило мне устроиться
на самом высоком дере-
ве, — продолжала Горли-
ца громче и громче и
наконец сывяясь
на крик, — сто-
илло мне поду-
мать, что
наконец-
то от них
избавилась, как
нет! Они тут как тут! Лезут
на меня прямо с неба! У-y! Змея
подколодная!
SMOTRI PRAV. VOZD. SHAR
— Никакая я не змея! — сказала Алиса. — Я
просто… просто… — Ну скажи, скажи, кто
ты такая? — подхватила Горлица. — Сразу видно,
хочешь что-то видумать. — Я… я… малень-
кая девочка, — сказала Алиса не очень уве-
ренно, всоминь, сколько раз она менялась за
этот день. — Ну уж, конечно, — ответила Гор-
лица с величайшим презредием. — Видала я на
своем веку много маленьких девочек, но с та-
кой шеей — ни одной! Нет, меня не проведешь!
LEV.SHAR
Ачто больше,
когда подбородо
док стукается
оноги или
НОГИ-ОПОДБО-
РОД ОК?
Самая настоящая
змея — вот ты кто!
Ты мне еще скажешь
что ни разу не пробовала яиц. — Нет,
почему же, пробовала, — отвечала
Алиса. (Она всегда
говорила правду).
— Девочки, знаете,
то же едят яиц. — Я
этому не верю,— сказала Горлица.— Но если
это так, тогда они тоже змеи! Больше мне не-
чего сказать. Мыль эта так порзила Алису,
что она замолчала. А Горлица прибавила:
— Знаю, знаю, ты яйца ищешь! А дево-
чка ты или змея — мне это безра-
злично.— Но мне это совсем не
безразлично,— поспешила
возразить Алиса.— И, по
правде сказать, яйца я
не шцу! А если даже и
искала 6, то ваш мне
все равно бы не попа-
добились. Я сырые не лю-
блю! — Ну, тогда убирая-
ся!— сказала хмуро Горлица и снова уселась на свое
гнездо. А Алиса стала
спускаться на землю,
что оказалось совсем не
просто; шея то и дело
запутывалась среди ветвей. Немного спуста Али-
са вспомнила, что все
еше держит в руках ку-
сочки гриба, и прияла
понемножку отку-
сывать сначала от
одного, а потом от
другого, то вырастая, то
уменьшаясь, пока наконец
не прияла прежнего своего
вида. Поначалу это показалось ей очень
страным, так как она успела уже отвыкнуть
от собственного роста, но вскоре она освои-
лась и начала опять беседовать сама с собой.
— Ну вот, половина задуманного сделана! Как
удивительные все эти перемены! Не знаешь, что
с тобой будет в следующий миг… Ну ничего,
сейчас у меня рост опять прежний. А теперь
надо попасть в тот сад. Хотела бы я знать,
как это сделать? Тут она вышла на поляну, где
стоял маленький домик, не более четырех фут-
тов вышиной. «Интересно, кто там живет? — по-
думала Алиса.— Но мне нельзя туда идти, я
слишком больше, перепугаю их до смерти!»
Она приялась за гриб и не подходила к дому
до тех пор, пока не уменьшилась до девяти
дюймов.