37
Вероятно, этот принцил не очень удовлетворял Дальтона. Буквально через несколько строк после определенения составы воды он пишет: «В конце концов надо допустить возможность того, что вода может быть тройным соединием. В этом случае, если два.atoma водорода соединяются с одним.atомом кислорода, атом кислорода должен весить в 14 раз больше.atoma водорода»…
Дальше этого Дальтон не пошел. Более того, ко всем попыткам других исследователей переместить или уточнить его результаты он относился крайне враждебно. Но научных тайней не оставлял до самого конца жизни. 27 июля 1844 года, за несколько ко часов до смерти и ужечевствуе приближение, Джон Дальтон в последний раз взобрался на метевышку и дрожащей рукой сделал последнюю из 200 000 записей в своем дневнике…
Ошибки Дальтона еще при его жизни исправил замечательный шведский химик Яков Берцелius. Будучи убежданым стороником атомистической теории Дальтона, Берцелius в то же время писал: «Числа Дальтона лишены той точности, которая необходима для практического применения его теории». В 1826 году, следуя идеям англійского ученого, Берцелius составил таблицу atomных весов, которая по существу не отличается от современной.
Дифракционной решетке — 200 лет
Едва ли какому-либо прибору современная физика обязана стоять же многим, как дифракционной решетке, позволяющей точно и надежно определить длины световых волн.
Спектральные приборы с использованием дифракционных решеток впервые начал строить видающая немецкий оптик И. Фраунгофер (1787—1826) в двадцатых годах прошло века. И в течение болееста лет считалось, что именно он изобрел дифракционную решетку. Но когда в 1932 году в США готовились отметить общей одного из зачинателей физики и астрономии в Новом Свете Д. Риттенхауз (1732—1796), неожиданное обнаружилось, что этот ученый изготовил и исследовал дифракционную решетку еще в 1786 году.
Биография Дейвida Риттенхауз довольно хорошо известна. С детства он увлекался конструктивным различным механизмом и приборов. После к этим увлечениям добавилась «натуральная физика», которое он построил, штуидируя соинення великого Ньютона. Изготовление физических и астрономических приборов, исследований и наблюдения с их помощью стали делом всей его жизни. Оргинальные по замыслу и отличные по техническому использованию хронометры, термометры, планетарии, оптические системы и другие приборы Риттенхауза принадлежали к наиболее совершенным исследователям средством его эпохи. Риттенхауз изучал скимаемость воды и тепловой расширение дерева, занимался усвоениеманием громоотводов и экспериментировал с магнитами. Костати сказаны, оказалось, что в своей понимании природу магнитизма твердых тел он чуты ли не на сто лет опередил современников.
Научные заслуги Риттенхауз не оставлись без при-
знания — он занимал пост профессора и ректора Пенсильванского университета, состоял почетным членом Лондонского королевского общества, после смерти знаменитого Б. Франклина (1706—1790) его избрали презidentом Американского философского общества, а в конце жизни он был назначен управляющим Монетным двором.
Как-то в марта 1785 года Риттенхауз получил от одного знакомого юриста письмо, который его необычайно запятелесовал. «Дорогой сэр! — говорилось в письме. — Позволило себе привлечь Ваше внимание к следующему вопросу из оптики. Я полагаю, вопрос этот совершенню нов, и ответ на него составит удовлетворение для Вас и будет почетным для меня. В один из вечеров прошло лета, сидя у двери моого дома, я вынул из кармана шелковый носовой платок, и сильно растуну его обемни руками, стал смотрить через него на улицы фонарь ярдых вста〈примерно 90 м〉 от дома. Я ожидал, что увижу крупным планомниты ткани платка. И дей-
Дифракционная картина, полученная в монхроматическом свете с помощью дифракционной решетки.