31
Модель контакта
Л. Гиндилис
Итак, новая интерпретация таниственного радиоэха… Прежде всего о чем идет речь? Еще в 20-х годах нашей石器时代 было обнаружено, что при определенных условиях сигналы передающих радиостанций, многократно отразившись от наносферы, возвращаются в исходную точку и могут быть зарегистированы спустя некоторое время после основного сигнала как своеобразное радиоэхо. Время запаздывания для такого эха составляет доли секунды. Однако отмечены и очень редкие случаи эха с более длительным задержками — от нескольких секунд до нескольких десятиков секунды. Это явление иногда называют «парадоксом Штерма» или «мировым эхом», очень часто добавляют эпитет «загадачное» (оно и в самом деле не имеет еще удовлетворительного объяснения). В научной же литературе употребляется более скромный термин — LDE (long-delayed echoes — эхо с длительным задержками).
В 1927—1929 года известный норвежский геофизик профессор К. Штермер в сотрудничестве с доктором Ван дер Полом и инженером И. Халсом организовал серию экспериментов для изучения LDE. Передатчик радиостанции в Эйндховене (Голландия), работающий на волне 31,4 м, передавал в определенной последовательности импульсы, которые регистрировались Халсом в Осло. Не все детали этого эксперимента сохранились до настоящего времени, не все данные были опубликованы. Насколько можно судить по публикациям, первоначально каждой сигналы представлял собой последовательность трех точек Морзе. Эти сигналы повторились каждые 5 секунды. В сентября 1928 года режим передатчика был изменен: промежуток времени между сигналами увеличился с 5 до 20 секунды. Днем 11 октября 1928 года Халс и Штермер зарегистировали длинуную последовательность эха: сначала время задержки составляет 3 секунды, за-
32
тем 4 секунды, потом возросло до 5 секунды, а после этого стало беспорядочно меняться (!) от 5 до 18 секунды.
Передатчик в Эйндховене работал в течение почти целого года. Режим передачи сигналов несколько раз менялся. Радиоэхо, регистрациишеся в Осло, имеющие временные задержки, колебавшиеся от 3 секунд до 3,5 минут. 7 ноября 1929 года эксперимент в Эйндховене был прекращен.
Интересное исследование LDE выполнили Ж. Голль и Г. Талон в мае 1929 года во время работы французской экспедиции, наблюдающей солнечное затмение в Индокитае. Установленный на борту судна передатчик мощностью 500 бт генерировал на волне 25 м последовательность сигналов с интервалом 30 секунд. Были зарегистрированы длиные серии LDE с переменной временной задержкой.
Наблюдения французских исследований, как и наблюдения Вандер Поля, Халса и Штермара, не нашли в то время удовлетворительно обьяснения. Действительно, минимальной задержке, равной тем секундам, соответствует расстояние 450 000 км от Земли, то есть отражающая материя должна располагаться дальше за пределами земной атмосферы, где-то в районе лунной орбиты. Между тем мощность эха превышала треть мощности сигнала, что не соответствовал ожидаемой мощности при естественном отражении от объекта, нахождения на расстоянии Лунны или дальше. Еще сложнее обьяснить изменение задержки эха. Если оно связано с перемещением отраженной материи в пространстве, скорость ее движения должна быть слишком. Высокой. И уже совсем трудно было представить, как возникает двойное и тройное эха (от одного и того же сигнала). Тайна мирового эха осталась неразгаданной.
В 1934 году LDE наблюдал английский исследователь Е. Эпплтон. Позднее сльно возросший уровень радиопомех стал прейстровать регистрации LDE. В 1947—1949 годах К. Буден и Дж. Ятис попытались исследовать радиозко на волне 14,5 м и не обнаружили его. Об удивительном феномене постепенно заблили, хотя время от времени радиолюбителей все-таки наблюдали эхо от своих собственных передач (регистрирования разговорая речь или сигналы Морзе, повторенные через несколько секунд). Как можно судить по этим сообщениям, области частот, в которых наблюдается LDE, пространства от 0,8 до 140 Мец.
В 1967 году изучение LDE началось в Стэнфордском университете (США) под руководством профессора Ф. Кроуфорда. Реальность феномена была подтверждена. Правда, в Стэнфорде, в отличие от 20-х годов, не наблюдались длиные последовательности эха. Особенно часто встречались эхо с задержками, приблизительно равными 2 и 8 секундам. Обнаружено, что частота эха смешается на десятигерц по сравнению с частотой исходного сигнала, а временной промежуток между импульсами в сигнале эха меньше, чем в исходном.
Аналізруя имеющиеся данные об LDE, английский астроном Луен обращает внимание на некоторые особенности штермеровских эхо по сравнению с эхо, исследованным в Стэнфорде. Во-первых, ехо, наблюдается в 20-х годах, были свободны от времениного скатания и частотных (доплееровских) искажений, которые обусловлены штермеровским эхо оставалась постоянной независящим от времени запаздывания. Этот результат довольно трудно понять: ведь чем долше путешествует волна, чем большее расстояние она проходит до того, как возвратится в исходную точку, тем
34
удастся постичь ход рассужdenий этого совершенного неизвестного создания … Физику и в голову не придет, что кто-то нарочно расположил так электроны на орбитах, чтобы люди ломали голову над их конфигурациями. Он прекрасно знает, что гипотеза о создателье орбит в его физике абсолютоно излишняя, более того, вообще недопустима. Учены, в отличие от теологов, никогда не покупались разгадывать мотивы, кроищеся в закономерности материалов мира. Но в проблемы контакта «именено отладывание мотивов, то есть занятие, дискретированное всей истории эмпирических наук», может привести нас к успеху. Это не учитывают некоторых критики Лунена, упрекающие его в произвольной манипуляции данныхми.
Представьте себе, что мы исследуем какое-то естественное явление и обнаруживаем, что некоторые экспериментальные точки отклоняются от ожидаемой теоретической зависимости. Если у нас есть уверенность, что это отклонение не связано с ошибками измерений, мы вынуждены отказаться от своей теоретической схемы. Любая попытка обяснить, почему эти точки отклоняются от ожидаемой кривой, будет рассматривать как «подгонка под ответ». У природы не может быть никаких мотивов для выделения определенных точек, если только исходная зависимость действительного справедлива. В проблемы контакта также мотивы легко представить, как это иллюстрируется, например, в схемах Лунена и Шпилевского. Более того, без этих мотивов и соответствующей процедуры отладывания контакт вообще может оказаться неосуществимым. Конечно, допуска определенный процедур, мы рискуем выпустить из бытлки джина неограниченных спекуляций. В этом состоянии сервисная трудность. И все же мы должны читать, что психология контакта отличается от психологии природедения; процесс установления контакта скорее
напоминает игру, поэтому кнему нельзя подходить с обычной меркой естественнойспытателя. После таких предварительных замечаний попытемся проанализировать предложенную интерпретацию.
Первая мысль, которая невольнорождается: открыта им (волопасцам или татуитнам) известно, как мы проводим границы своих созвездий, ведь созвездия выделены на небе созвездию условия. Это, конечно, верное замечание. Но метод зонда не связаан с нашими созвездиями. Изображая область звездного неба, зонд ограничивается только ярким звездами, объektами до определенной звездной величины и получает конфигурацию, которое мы отложевляем с тем или иным созвездием. Так, Лунен отложевил конфигурацию зонда с группой звезд в созвездии Волпаса, а Шпилевский ту же конфигурацию — с группой звезд в созвездии Кита.
Сложнее обстоит дело с выбором единиц и масштабов. Использование одинакового масштаба по обеим осям представляется в поле оправданных. Но открыта зонда знает, что мы изменяем время в секундах? Единница времени, использованная зондом, если и не точно равна секунду (учитывающая ошибки измерения при приеме эха на слух), то во всяком случае порядка секунды. Очевидно, он определял ее из анализа сигналов, посылаемых с Земли (?).
Если нам задана произвольная конфигурация точек, мы почти вседа может найти подходящий узор на карте звездного неба. Каждый может убедиться в этом, просматривая, например, «Звездный атлас» А. А. Михайлова. Чем точнее воспроизводается детали узора, тем меньше верятность случайного совпадения. В связи с этим возникнет вопрос о точности. Но как можно оценить точность, не договорившись с зондом ни о эпохе, ни о типе проекта? Очевидно, совпадение узора мо-