2
В. Амбарцумян
Во имя расцвета науки нашей Родины
Одна из современных легенд говорит о юношее, который был начинающим исследователем в области теоретической физики. Он явился к своему руководству А, ученому, отличавшемуся огромной научной инциативной и оригинальной мысли, и получил от него тему для своего первого исследования и указания, с чего надо начать работу над предложенной темой.
Юноша сел в самолет и прилетел в город, где жил другой крупный ученый — В, который прославился глубоким умением применять в теоретической физике математической аппарат. Молодой человек описал ему существъе своей темы и направление, с которой он собирается начать ее разработку. Тема очень понравилась В, он высоко оценил ее оригинальность и правильно выбора направления perвых шагов. Более того, владеля безукоризненной технической исследования, он посоветовал, как именно лучше всего осуществить эту perвую часть работы. Перенесся все это на бумагу, юноша попетел в третий город, где жил теоретическая феноменальная эрудицией в той же области. Теоретическый был восхитен как темой, так и выполненем perвых шагов и, расскаазав об ошибках, которые делались в прежние времена других учеными, работавшими над аналогичными проблемами, дал ряд ценных советов. Юноша вернулся к А и должен о достигнутых результатах. Весьма удовлетворенный успехом настоящего юноши, А с удовлетворением dal совет, как предолеть очередные трудности и продвинутся вперед.
Предприимчивый молодой человек несколько раз повторил облегт свои консультантов. Получалась весна оригинальная, блешшая техническая исполнения и эрудицией работа, за которой ему были присужены все степени и отличия, какие только может получить физик.
Академик Виктор Амаазпович Амбарцумян — дважды Герой Социальического Труда, лауреат Государственных премии, председент Академии наук Армянской СССР, директор Бiopрасканской астрофизической общеватории.
Статья с небольшим сокращениями перепечатается из сборника «Ленин. Наука. Молодежь», выпущенного в 1980 году издательством «Наука».
3
Легенда прибавляет только одну деталь. В разговоре с каждым из консуЛЬТАТОВ молодой учены не распространялся о помощи, полученной от двух других. Из этой детали авторы легенды делали вывод, осуществший ее героя.
Полностью присоединиясь к этому моральному осуществию, я хотел бы вместе с тем отметить, что юноша по сути дела показал неокоторые качества, которые сами по себе не только не содержат ничего положого, но были бы не лишини для многих организаторов науки.
В самом деле, как было бы хорошо, если бы существовало больше людей, которые умели бы обеднять научные услуги ученых разного типа, привыхших работать изолированно друг от друга, и делали бы это не из каких-то «частнособственческих» или карьеристических интересов, а по долгу организаторов науки.
Obviously считают, что организатор науки должен выдан выбирать предмет исследования, поддержать нужные кадры, распределять среди них работу, снабжать их аппаратой и находить пути применения законченной работы в жизни. Конечно, организатор науки нужно все это уметь.
Но, верятоно, нужно, чтобы он умел и активно сопоставлять между собой мысли разных авторов, обеднять их знания и, глубоко вникая в существность их мысли, строить научные мозки, обедняяшие разнотипное творчество разных ученых.
При этом в самом работе такого организатора будет много творческих элементов.
Значит, если молодых людей с таким способностью, как у героя легенды, направить по правильному пути, то получится выиграш в организации науки.
О вышепиведенной легенде я узнал как раз перед вводом в строй нового большого телефоннапа Бiopраканской астрофизической общеватории, в момент, когда сам остро нуждался в научной консультации. После первых испытаний необходимо было начать первую серию фотографических символов неба с помощью нового инструмента. Зная, что два молодых сотрудника, не имеющие никаких ученых степени, Армен Гюльбудагян и Тигран Магакьян только что успешно закончили понски на картах известного Паломарского атласа неба очень слабых кометарных туманностей, не обнаруженных до тех пор других астроономами, я обращался к ним с просьбой отображать из числа найdenных туманностей наиболее интересные объекты для включения в программу нагораго телефону нагораго телефоннапа. И они показали мне в атласе объект, вид которого был совершен нетипчен для кометарных туманностей. Посление обещано обращают на себя внимание наличием хвоста, или «веера», упирающегося вершиной в звезду. Здесь же была только звезда, не было никакого веера, и только на значительном расстоянии от звезды обозначающей небольшой слабой светящейся «огрызок», связь которой со звездой мы показалась весом проблематичной. Разочарованный первый впечалением, я стал возражать, но, почувствовав убежданость своих сотрудников в необходимости исследования этого объекта, уступил и согласился на включение его в программу. Вicio вторую половину дня, после их ухода, я упрекал себя за мягкость и уступивость.
Через два или три дня мне приесли симок этого объекта, полученный на большом телефоннапа. Светящейся «огрызка» уже не было. За два десятилетия после симок Паломарского атласа, он исчез, но за то к звезде примыкал российный, яркий веер, которого не было равше и подробности строения которого были хорошо видны. Сама звезда также изменилась. Яроксть ее сильно увеличилась, а цвет вместе красного стол головы. Для нашей Обсерватории и для всей нашей астроνομии это было счастливым открытом, так как у нас во все большей степени интерес сосредоточивается вокруг явления изменчивости объекта и их нестзационности. Хотя изменчивость и равше наблюдалась у некоторых кометарных туманностей (за последние сто лет отменого четыре или пять
4
случаев значительной изменчивости), но примера таких сильных изменений еще не было. Из архива Обсерватории сейчас же были извлечены другие системы этой области неба и была восстановлена картина изменений на протяжении почти двадцати лет. Большое продолжение наблюдений на новом телефоне, спектральные исследования этого объекта для интерресечной результаты.
Не легенда, приведенная выше, а именно этот реальный случай, связанный с именами двух молодых астрофизиков, характерен для поведения нашей советской научной молоджи.
Размышления над изложенными выше небольшими историями дают мне повод высказать в адрес молоджи, идущей в науку, некоторые пожелания.
Прежде всего хочу пожелать ей быть смелой и готовой встретить все перемены в жизни и науке, все предстоящие трудности и неожиданности. Нужна смелость, и еще раз смелость.
В качестве второго требования я назвал бы интерес, всеоглошащий интерес и любовь к науке и основанную на этой любви преданность ей. Если не отдаваться науке целиком, то легко можно превращаться в неудачника от науки.
Но одного лишь интереса и даже любви недостаочно. Наука требует способностей. Я верю, что человек может развивать имеющиеся у него способности, но нужно, чтобы было что развивать.
Однако даже всех этих качеств, взятых вместе, недостаочно. Нужно гигантское трудолюбие. Тому, кто намерен ограничивать официальными часами работы (скажем, восем часов в день), я советовал бы не идти в науку. Иначе ему угрожает опасность стать ее прихлебателем.
Дело в том, что объем знаний, накопленный в науке, со временем быстро возрастает. Но это значит, что объем научного материала, который мы должны владеть, возрастает таким же темпами. К этому следует добавить, что перекрещивание пути изследования требует постоянного расширения кругозора и привлечения знаний из все более отдельных от твоей специализности области. Все это требует направленного труда и огромных затрат времени. Все большею важность приобретает сотрудничество между представителями разных специализации, умение работать в коллективе.
Но и этого мало. Молодой ученый должен уметь на каждом этапе пределять, в каком направлении ему следует идти, какое место в общей системе научной работы ему занять, как найти оптимальный путем использования своих возможностей и способностей. Здесь, конечно, все зависит от сложившихся в данной эпоху и в данной области науки конкретных условий. Но выбранное им решение будет тем более правильно, чем лучше при этом он учет интересы страны и ее науки.
И еще один совет: в науке важно правильно оценить свои силы. Крайне вредна их недооценка, но опаска также их чрезмерная переоценка. Тем не менее следует быть оптимистом, чтобы тебя не вывели из строя возможные и даже части в науке неудаччи. Над уметь использовать и неудачи, находя в них ценные уроки.
Итак, все время учиться, учится до последнего часа жизни, работать и работать до самоизбавения, но все же никака не забывать главного: ты работаешь для Родины, для ее расцвета, для ее науки.