65
Симметрия в природе
Задумывались ли вы над вопросом, почему у лошади, заяца, ящерцы, рыбы есть права и левая стороны, а у медузы или, скажем, у ромашки — нет? Или почему левое полушарие нашего мозга управляет правой стороной тела и наоборот? А для чего мраморные pltитки, устилющие стены и пол на станциях метро, выложены в виде орнамента — однообразного, многократно повторяющегося рисунка? Всегда ли красиво симметриное здание? Если до сих пор эти и подобные вопросы не возникли в вашем сознании, то непреемно возникнут, как только вы познакомитесь с первыми главами книги В. Рыдник «От ромашки до антимира»*). По мережеда дальнейшего чтения книги вопросы станут все более глубокими и будут касаться таких сложных проблем, как понятия пространства и времени, строение молекул иатомов, систематика элементарных частиц, свойства мира и антимира и т. д.
Вместе со школьником-девятиклассиком, от лица которого ведет повести, и его друзьями, объединенных в «Семинар по изучению симметрии», вы будете пытаться намерить квадрат, глядя в зеркало, определять характер симметрики рисунка на обохх вашей комнататы, восхищаться образцами кристаллов в геологическом музее и даже сочить палиндромы — стихи «перевертыши».
Этот эффект сопричастности читателя к тому, о чем рассказывает в книге,—огромное ее достоинство. Как удалось автору добиться такой эффициента? Прежде всего, выбранным методом изложения. Книга написана в стиле бесед, восходящем еще к античной научно-философской*
*) В. Рыдник, «От ромашки до антимира», М., «Детская литература», 1971, 160 стр., 50 коп.
литературе, но не утвертившем—при умелом пользовании—привлекательности в наши дни. Всегда свойства то к ответам отца, опытного физика-теоретика, на недоммещные вопросы сына, то к острому спору между друзьями, то к попыткам ребят изложить простыми, подчас наивными словами сведения, почерпнуть из книг. Живая речь, диалог, нетривиальные сравнения, авторские ремарки — все это позволяет неискушению читателя, не переутоляя себя, прибываясь к сложным, иногда сухим и формальным разделам физики.
Книгу нельзя читать насквозь, что называется «взахлеб»; каждая глава требует внимания, осмысления, нередко работы с карандашом. Таковы, например, три главы под одним наванием «О законах симметрии», а также заключительные разделы, знакомящее, к сожалению, слишком бегло, с некоторыми аспектами физики микромира. При чтении книги возникают вопросы разъясняются в последующих главах, другие так и остаются открытыми по той простой причине, что научка до сих пор не ответила на них, о чем открывенно сообщает автор. Его книга, в отличие от многих научно-популярных книг, не создает впечатления завершности научки, наоборот, в ней акцентируется внимание на перешенных проблем (например, почему в нашем мире частиц несравнимо больше, чем античастиц, или почему в процессе эволюции на нашей планете выжили только «левые» аминокислоты)— в этом ее второе важное достоинство.
И треtte. Книга даетясное представление о единстве научки, о неразрывной связи всех ее области: математики, физики, химии, биология, геология, гуманитарных дисциплин, вплоть до физофини и естеки. В самом деле, думал ли юный Эварист Галуа, создавая абстрактный раздел математики— теории групп, что она попробуйте найти сейчас регероград-биология, который отрицал бы необходимость использовать физики, химии, математики, в частности, той же теории симметрии.
Но смежные научки, также как химия и биология, затрагиваются здесь лишь минимом—в основе книга физика, причем физика в ней представлена весом широко. Взяв в качестве стержня теории симметрии не в узком, «геометрическом», смысле, а в более широком и глубоком, «физическом» смысле, автор рассматривает разделы механики, электродинамики, теории относительнойности, атомной физики, физики элементарных частиц. И все это очень естественно, без натяжек. Дело в том, что законы